Пруд на троих

Тема импортозамещения в отношении рыбы звучит по-особому. Белгородская область сделала упор на развитие ценных пород рыб. Здорово, конечно, если у жителей области на столах появятся осётр, чёрная икра и форель местного производства. Но рыбы ценных пород всегда будут деликатесом, а нишу каждодневной пищи для массового потребителя традиционно закрывают доступные карпы, караси и прочие прудовые рыбы, которых разводят в рыбоводческих хозяйствах области. Сами производители отмечают, что с ростом цен на мясо рыба стала пользоваться большим спросом. Это ли не удобный момент для их собственного роста! Рыбоводы и готовы бы, но есть проблемы, которые сковывают их по рукам и ногам, не давая не то что развиваться, а зачастую просто существовать.

А без воды…

Водоём, где выращивают рыбу, представляется глазу как единый объект, но не всё так просто. За последние годы законодательство успело измениться настолько, что этот единый объект оказался раздробленным на троих:плотина (ГТС), как правило, является частной собственностью рыбовода, русловой водоём – собственность федеральная, а земля под плотиной и вокруг пруда принадлежит муниципалитету. Все издержки по содержанию плотины, благодаря которой и образовался водоём, несёт рыбовод. При этом он не имеет никаких прав на пруд. Такой вот узел противоречий Водного и Земельного кодексов.

До 2012 года рыбоводческие хозяйства пользовались прудами на основании права постоянного (бессрочного) пользования землёй.

«Теперь у нас в собственности только плотины, а земля и вода – нет. Мы оказались в подвешенном состоянии», – говорит генеральный директор ЗАО «Ключики» Александр Мадыгин.

Бизнес должен знать правила игры и видеть, куда ему идти, а получается, что рыбоводы ищут дорогу на ощупь. Ни один банк не выдаст деньги под залог плотины, ни один инвестор не станет вкладывать средства в объекты, правовой статус которых не определён.

«Прудов много, желающих разводить рыбу много, а как это практически осуществить – проблема», – признаётся первый заместитель главы Корочанского района – начальник управления сельского хозяйства и природопользования Владимир Конопляный.

В Корочанском районе 9 рек и 70 прудов – потенциал для развития рыбоводства значительный. Это одна из причин, по которой именно здесь провели совещание о развитии отрасли с участием её представителей, Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Белгородской области, органов местного самоуправления и департамента АПК.

Московский бизнесмен Глеб Коньшин лет семь назад купил рыбхоз в Корочанском районе. Вдали от пыльных дорог и промышленных предприятий он выращивает не только привычных толстолобика и карпа, но и более ценных сома, судака и щуку. Экспериментирует и с другими породами рыб – сейчас в бочке плещутся золотые караси. Планов много, но…

«Главная проблема – это законодательство, мы просто не знаем, где мы работаем, – говорит он. – Когда я покупал рыбхоз, у меня были пруды, теперь пруды не наши. Сейчас у меня в собственности только домик и дамба, за которой я обязан следить. На данный момент я не могу даже взять в аренду землю под прудом. Нужно чёткое законодательство, а пока его нет, из отрасли уходят очень хорошие рыбоводы, профессионалы своего дела».

Проблемы знакомы не только Белгородской области. Аналогичные препятствия пытаются преодолеть более продвинутые по части прудового рыбоводства Ставропольский и Краснодарский края. Их представители вошли в рабочую группу Минсельхоза, которая занимается урегулированием правовой базы для рыбоводства в русловых прудах. В неё входит и Ассоциация «Государственно-кооперативное объединение рыбного хозяйства» (Росрыбхоз), членом которого является «Белгородрыбхоз».

«Законодательство не урегулировано, – говорит генеральный директор «Белгородрыбхоза» Сергей Мартыненко. – На парламентских слушаниях озвучены эти проблемы, в одном из поручений рабочей группы записано, что нужно изменить законодательство, которое позволило бы рыбоводным хозяйствам долгосрочно безвозмездно пользоваться землями, занятыми водными объектами, находящимися в федеральной собственности и используемыми под рыбоводство. Или предоставить рыбоводным хозяйствам без проведения конкурса право пользования рыбоводным участком, формируемым в границах водного объекта или его части, где такие хозяйства уже работают».

Он добавил, что с 2016 года усложнится процедура зарыбления прудов – закупать мальков можно будет только у лицензированных хозяйств, которые внесены в официальный реестр. В Белгородской области такое хозяйство только одно, и уже сейчас очевидно, что оно не сможет обеспечить всех в полном объёме.

«Необходимо 5–6 хозяйств, которые получили бы лицензии и были бы внесены в реестр, – считает руководитель «Белгородрыбхоза». – Можно будет просить в министерстве финансирование на племенную деятельность, деньги для этого есть».

Отдельной темой стоит браконьерство. Пикник туристов на берегу пруда с костерком и удочкой рыбоводы воспринимают как проникновение со взломом.

«Я прекрасно понимаю туристов и рыбаков – занимаюсь рыбой только последние годы, до этого сам был обычным рыбаком. Но пруд – это «цех», где я выращиваю 100–200 тонн рыбы. И если каждый будет там купаться, закидывать удочки, то это полная антисанитария и нарушение ветеринарных норм, – считает Глеб Коньшин. – Мы же понимаем, что в чужую квартиру заходить нельзя. В свинарник никто не может зайти, в птичник, на завод – и к нам должно быть такое же отношение».

Сейчас, по словам представителей отрасли, их рыбоводные хозяйства никак не защищены от воровства товарной рыбы, поскольку по законодательству все водоёмы являются государственной собственностью и должны быть общедоступны.

«Если даже поймаешь браконьера с мешком рыбы, нужно ещё доказать, что он выловил её в нашем пруду, а как его поймать ночью?» – озвучил проблему руководитель КФХ «Оникиенко» Сергей Оникиенко.

Выход рыбоводы видят даже не в том, чтобы загородить пруды высокими заборами, а скорее, в волевом решении властей, которое бы разграничило пруды по статусу: этот – для отдыха туристам, этот – для разведения рыбы. Представители отрасли согласны даже помочь муниципалитетам оборудовать зоны отдыха и зарыбить рекреационные пруды, если это гарантирует им сохранность своей рыбы от посягательств рыболовов. Сейчас же люди с удочками и сетями лишают рыбхозы до 40 % их продукции.

Стучись – и откроют

По информации департамента АПК, разведением рыбы в прудах в области занимаются 76 хозяйств. Общий объём их продукции в 2014 году составил 6 тыс. тонн. Поставлена задача этот показатель увеличить. С ростом производства должна вырасти и заработная плата в отрасли, перешагнув порог 20 тыс. рублей, а также налоговые отчисления на одного работающего – до 50 тыс. рублей.

И тут высвечивается весь комплекс проблем: как это сделать, если рыбоводы не располагают собственными средствами производства, местный рынок сбыта ограничен в объёмах, а у людей нет культуры потребления прудовой рыбы? Кроме живой рыбы потребителю ничего не предлагают, поскольку нет рыбоперерабатывающих заводов, готовых расширить ассортимент продукции до полуфабрикатов и готовых блюд.

В департаменте АПК понимают, что предстоит решить много вопросов, и готовы работать в этом направлении. Как отметил заместитель начальника департамента АПК – начальник управления прогрессивных технологий в животноводстве Денис Коробов, это первое совещание в подобном формате, но далеко не последнее. Теперь встречи с представителями отрасли станут регулярными. Совместные решения, оформленные в конкретные предложения, департамент готов продвигать и на уровне области, и на уровне министерства.

Ирина Дудка