Крабовые шипы и розы

Пять бассейнов
Для рыбаков год выдался неплохой, хотя без особых рекордов, но уловы прекрасные. В начале 2015 г. государственный Центр мониторинга рыболовства порадовал оперативным отчётом: в 2014 г. рыбаки привезли на берег 4,215 млн. тонн. Это на каплю меньше, чем годом раньше, но всё в пределах нормального рыбного цикла.

Как обычно, львиную долю уловов обеспечил Дальний Восток. Там за год дали на-гора 2,718 млн. т рыбы – это 65% общероссийского лова. Самой массовой рыбой стал минтай, его на Дальнем Востоке наловили 1,515 млн. тонн. По лососю год выдался бледным, лов сократился на треть – до 250 тыс. тонн. Это нормально, поскольку у лосося двухлетний цикл. В один год подходы отличные, в следующий – не очень.

Вторые после Дальнего Востока – мурманские рыбаки. Северный бассейн дал стране 570 тыс. т рыбы – это 14% добычи. Тут бал правит треска, которой наловили 515 тыс. т. – это 90% всей добычи. За ней с огромным отрывом шли пикша (78,5 тыс. т) и мойва (25,7 тыс. тонн). Оставшиеся три рыболовецких бассейна не играют особо важной роли в общей картине, зато дают России множество уникальных видов рыбы. На Балтике в прошлом году наловили 48 тыс. т (чуть больше 1% общероссийской добычи), упор там на шпроты и сельдь. Азово-Черноморский бассейн и Каспийское море дали по 36–50 тыс. тонн. Зато на Каспии есть что отметить: вылов знаменитой каспийской кильки почти дотянули до тысячи тонн. На Чёрном море взрывообразно вырос лов хамсы (с 20 до 28 тыс. т) и особенно сильно – шпрота (с 0,5 до 10 тыс. тонн).

К слову, наш лов идёт не только в российских водах, но и в зонах иностранных государств. Можно сказать, это международный рыбный обмен. Так вот в чужих водах российские суда в прошлом году добыли 534 тыс. т рыбы. Кроме того, ещё 211 тыс. т привезли из открытой части Мирового океана.
В общем, отрасль на подъёме, кризис рыбакам не грозит. Особенно если ловишь так называемых валютоёмких рыб – товар, который с руками расхватывают в США и Азии. Тут краб на первом месте, зарабатывают на нём отлично. По этому деликатесу наша страна вне конкуренции, у нас более 70% мировых запасов промысловых пород краба.

О какой сумме речь? По официальным данным, Россия добывает 50–60 тыс. т краба в год. Больше брать из моря нельзя, на краба строгие квоты. Стоимость деликатеса нехилая: от 12 до 70 долларов (0,8–4,5 тыс. руб.) за килограмм. Цены зависят от вида краба, части (самые дорогие – фаланги, особенно первая, и розы), вдобавок замороженное мясо дороже. В среднем набегает до 2 млрд. долларов (150 млрд. руб.) годовой крабовой выручки.
На деле гораздо больше. Например, таможня отчитывается о 85 тыс. т российского крабового экспорта. Значит, минимум треть товара – браконьерского происхождения. Эксперты и эту цифру считают заниженной. По их мнению, с учётом полулегального и откровенно браконьерского лова краба добывают не менее 100 тыс. тонн. Значит, речь минимум о выручке в 300 млрд. рублей, половина из которых крутится на чёрном рыбном рынке.

Колючий деликатес
Формально, даже если брать в расчёт только официальную добычу, на каждого жителя России набегает более 0,5 кг крабового мяса в год. Но кто его видел? Реально населению достаются крохи, поскольку более 90% самого ценного дара морей уходит за рубеж. Пути отхода известны: сначала российского краба переправляют в Корею и Китай. Оттуда, после переработки, он едет в США и Японию. Так что на самом деле каждому гражданину РФ, по статистике, перепадает 20 граммов краба в год. Очищенного от панциря мяса – 10 граммов.

Ещё поразительнее другое. Понятно, если бы продукт стоил несметных денег – на уровне чёрной икры. Только это не так. На мировом рынке наш краб оптом продаётся не сильно дороже… зимних помидоров или огурцов. При отгрузке с борта судна в корейском порту Пусан камчатский краб идёт по 2,3 доллара за фунт. Это примерно… 150 руб./килограмм.

Налицо – аттракцион невиданной щедрости. Мы почти задарма кормим деликатесным мясом богатые страны. Ладно бы, если крабов в Мировом океане было как волн в океане. В принципе их действительно несчитанные триллионы. Но ценных промысловых пород, за которыми охотятся гурманы всего мира, – только девять. Это дальневосточные стригун, он же опилио, равношипый, королевский и колючий. В Северном бассейне мурманские рыбаки добывают синего краба – плод масштабного советского эксперимента. В середине прошлого века краб был искусственно занесён с Дальнего Востока в Баренцево море, где расплодился, дошёл до берегов Норвегии и прекрасно себя чувствует.

Правда, скоро может не остаться ни одной промысловой породы. Дело в том, что большинство краболовецких держав стремительно догоняют Северную Америку. Радоваться нечему: в США за последние 30 лет рыбаки закатали в консервы почти всё некогда богатейшее на планете поголовье аляскинского королевского краба. И остались с пустыми сетями – с 1980 г. вылов упал со 100 до 5 тыс. тонн.

Дефицит усугубило то обстоятельство, что тем же курсом ещё раньше пошла Япония. Уже полвека назад она истощила собственные воды и принялась… хозяйничать в морях Советского Союза. Поразительно, но факт: до 1956 г. Токио отказывался денонсировать древний договор от 1909 года. Он давал японцам право на неограниченный вылов в нашей 200-мильной экономической зоне. Вот соседи и посылали рыболовецкие флотилии к побережью Западной Камчатки, бесплатно вычерпывая многие десятки тысяч тонн даров моря. Причём добыча шла хищнически – тралами и сетями (при этом погибают миллионы молодых крабов).

Когда советское правительство схватилось за голову и ввело жёсткие квоты, добыча краба Японией упала в девять раз. Кстати, заодно СССР настрого запретил лов краба сетью. С тех пор его добывают только придонными садками, ячейки которых достаточно велики, чтобы не задерживать молодь. К тому же с тех пор на Дальнем Востоке появился знаменитый среди рыбаков Северный запретный район. Его охраняли не хуже, чем базы ракет и подлодок. А берегли места, где сосредоточена четверть молоди камчатского краба.

Кругом пираты
Увы, с тех пор многое изменилось. Не то чтобы государство полностью бросило крабов на произвол судьбы. Но охраняет их отвратительно. В результате, по данным камчатского НИИ рыбной отрасли, с 1998 г. численность самого распространённого у берегов Камчатки краба-стригуна сократилась с 56 млн. до 12,5 млн. особей. Для справки: 1 млн. крабов весит примерно 1,5 тыс. тонн. Значит, если не остановиться, запаса хватит лишь на несколько лет добычи.

Звоночек раздался давно. Но единственное, что всерьёз интересовало рыбное начальство, – валютные доходы. Поэтому год от года шёл неконтролируемый рост добычи на экспорт. В результате сейчас США выкупают треть нашего крабового улова, японцы – ещё 56%. Почти весь товар – очень дешёвый мороженый краб (его готовят в море). Более дорогого свежего краба продаётся менее 15%, а наиболее прибыльных продуктов глубокой переработки – не набирается и 1%.

Так что картина ясна. Только вот истинные объёмы торговли – тайна за семью печатями. Хотя есть красноречивые факты. Например, достаточно сравнить данные японской и российской таможни. Всплывёт следующее: Япония официально принимает в четыре раза больше камчатского краба, чем отгружают из РФ (по данным Росстата).

Значит, нелегальный улов, как минимум, – не меньше официального. Крабовым пиратам – одно раздолье. Разумеется, в ход опять пошли запрещённые, зато очень эффективные с точки зрения лова сети. Браконьерам не надо платить бюджету десятки миллионов рублей в год за право на законную добычу краба. По оценкам экспертов, выход в море небольшой пиратской лодки с экипажем 10–15 человек, приносит прибыль в… 3–5 млн. рублей. За краболовецкий сезон, который длится с декабря по конец марта, можно совершить немало таких рейдов.

При этом браконьерам не грозит ничего серьёзного. Доказательств – пруд пруди. Скажем, в июле 2010 г. в Охотском море катер пограничников случайно наткнулся на транспортное судно «Флинт». Мало того, что этот корабль в очередной раз незаконно пересекал границу – его поймали в полутора милях от нейтральных вод. Вдобавок он браконьерствовал напропалую. При обыске в трюме обнаружились 32 тыс. нелегально выловленных камчатских крабов, а также 8 тыс. редких крабов-опилио. Стоимость улова – более 25 млн. рублей.
Как принято в таких случаях, судно оттранспортировали в Петропавловск-Камчатский. В конце ноября состоялся суд. Наказание выдалось на редкость суровым – капитана корабля всего лишь отстранили от руководства судном на 2,5 года. Причём по приморским меркам это ещё строго. Например, командир корабля «Свиола», пойманного в ноябре 2010 г. с грузом в 36 т нелегального краба-стригуна, отделался административным предупреждением.

В общем, за год пограничники ловят 20–25 пиратских судов с крабом. Тогда как воды Приморья бороздит армада из многих сотен «пиратских» посуден. Почти все – под флагами Панамы, Перу, Белиза и Камбоджи. Поэтому на морском жаргоне их называют «подфлажники». Формально они принадлежат другим странам, на деле – у них российские владельцы, ради подстраховки «прописавшие» судно в чужом порту.

Черту под крабовым вопросом можно подвести одной простой цифрой. 10,5 млрд. рублей. Это весь официальный доход, который приносит российскому бюджету крабовая отрасль. Надо ли ради таких совсем небольших в масштабах нашей экономики денег рисковать уникальным ресурсом? Тем более что народ краба всё равно не видит. Прибыль стране – мизерная. Зато ущерб национальному богатству огромный.