Лейкозные коровы ставят молочный рынок под угрозу

С 1 января будущего года вступает в силу требование техрегламента Таможенного союза, которое запрещает использовать молоко животных из хозяйств и с территорий, признанных неблагополучными по лейкозу крупного рогатого скота.

Государство, помоги

Для Псковской области это серьезная проблема. По официальным данным, на сегодня такими неблагополучными являются более 30% местных хозяйств, занимающихся молочным животноводством. В основном это небольшие фермы с поголовьем от 12 до 100 голов КРС.

У Владимира Коробецкого, фермера из Невельского района – 25 дойных коров. Он уже фактически смирился, что почти всех их в скором времени придется пустить под нож. Потому что почти все они – РИД-положительны. То есть, пусть и не болеют, но имеют в крови антитела к вирусу лейкоза.

- РИД-положительная корова – это животина, которая может дожить до глубокой старости и умереть своей смертью. И  молоко от нее разрешается употреблять в пищу – правда, только после пастеризации или кипячения. Так почему нас вынуждают сдавать эту скотину на убой? Неужели есть мясо такой коровы безопасней, чем пить молоко от нее? – недоумевает фермер. – Спрашиваем: почему ж тогда такую говядину можно употреблять в пищу, а молоко нельзя? Нет ответа, только плечами пожимают.

Пару месяцев назад псковские сельхозпроизводители, в том числе и наш собеседник, озвучили эту проблему на встрече с министром сельского хозяйства.

- Мы просили помочь ее решить, - вспоминает он. – Ведь если сейчас не будет принята федеральная программа по компенсации при замене больного скота на здоровый, мы просто не выживем.

Но пока такой федеральной программы нет. В региональном бюджете тоже не предусмотрены средства на эти цели.

- Останется только перерезать скот. Нет скотины – нет проблемы. Молока, правда, тоже не будет, - горько улыбается фермер.

Ветработники агрофирмы «Победа», поголовье которой составляет на сегодня около 800 фуражных коров, считают, что бороться с лейкозом надо, но – постепенно, а не одномоментно заменяя больных животных здоровыми.

- Мы проводили такую планомерную, повседневную работу в течение пяти лет. И сейчас у нас – абсолютно чистое от лейкоза поголовье, - говорит Виктор Гречин, руководитель агрофирмы. – Но, конечно, это очень сложно сделать сразу, в сжатые сроки.

Оздоровить, а не выбить

По мнению Веры Баданиной, руководителя государственного управления ветеринарии Псковской области, владельцы лейкозных и РИД-положительных коров преувеличивают масштабы проблемы.

- Во-первых, в процентном соотношении доля таких животных в общей численности поголовья региона довольно мала. В этом смысле наша область далеко не самая проблемная, по сравнению с другими регионами. А во-вторых, речь идет не о том, чтобы немедленно выбить больное поголовье, а о том – чтобы начать его оздоровление. Начать хотя бы с того, что отделить больных животных от здоровых, - уточняет она. – Тем более, это в интересах самих же фермеров. Сейчас молоко от лейкозных коров они могут лишь сдавать на молокозаводы, где его принимают в среднем по 19 рублей за литр: считается, что после пастеризации или даже обычного кипячения оно безопасно для человека, хотя на самом деле серьезных исследований на эту тему нет. Но на рынках, где разрешена реализация продукции только от здоровых коров, цены вдвое, а то и втрое выше. То есть, сохраняя больное и инфицированное поголовье, фермеры сами сужают возможность более выгодного сбыта продукции. При этом некоторые заводы Ленинградской области уже из-за неблагополучной ситуации с лейкозом отказываются принимать псковское молоко.

Вера Баданина также добавила, что сейчас на уровне Минсельхоза обсуждается поправка в техрегламент, которая бы позволила владельцам проблемных животных и после 1 января 2016 года сбывать свою продукцию предприятиям, расположенным на территории субъекта.

Остается надеяться, что эта поправка будет принята, причем в самом скором времени. Потому что, например, по оценке Андрея Даниленко, председателя правления Национального союза производителей молока в противном случае российский молочный рынок может потерять до 30% молока.