Зерна роста: могут ли российские агрохолдинги догнать канадские

Российская экономика вступила в эпоху «новой нормальности»: цены на нефть упали, и теперь рост экономики будет определяться совсем другими факторами. Одно из перспективных направлений роста — развитие сельского хозяйства, где возможности велики, но успехи пока ограничены. Производство зерна за последние десять лет росло в среднем на 11% в год и в 2014 году достигло 103 млн т (из них 30 млн т ушло на экспорт). Однако по продуктивности сельского хозяйства Россия сильно отстает от похожих на нее стран. Средняя урожайность в России составляет 2,4 т зерна с гектара, тогда как в Канаде, где сопоставимые климатические условия, — 3,7 т/га, а, например, в Польше и Украине, соответственно, 4,3 и 4,4 т/га.

При этом у России есть шанс наверстать отставание, а по некоторым направлениям сельского хозяйства и выйти в мировые лидеры. Природные условия вполне благоприятствуют этому. Россия занимает третье место в мире по пахотным площадям (122 млн га) и четвертое — по площадям посевов зерновых (42 млн га), а также располагает колоссальными водными ресурсами. Но вначале сельхозпроизводителям и правительству нужно решить ряд проблем.

Далеко и дорого

Первая из них — высокие транспортные затраты, особенно для агропромышленных компаний, работающих на Урале и в Сибири. Ввиду высоких железнодорожных тарифов, например, поставка зерна на экспорт через Новороссийский морской порт из Самары обходится в $25 за тонну, а из Новосибирска — в $39. Для сравнения, тарифы на баржевые перевозки для производителей из «кукурузного пояса» США не превышают $6–10 за тонну. Транспортные издержки «съедают» значительную часть прибыли сельхозпроизводителей, которую они могли бы инвестировать в повышение урожайности.

Вторая проблема — высокая стоимость перевалки в южных портах. Перегрузка в том же Новороссийске обходится в $15–18 за тонну, а в годы, предшествующие экономическому спаду, стоила еще дороже. Между тем в европейских и китайских портах стоимость перевалки примерно $6–8 за тонну. Такие цены объясняются нехваткой портовых мощностей в России. Южные порты работают почти на пределе, и, чтобы дальше наращивать экспорт зерна, необходимо их расширение. А для этого нужно на государственном уровне определиться, какие порты получат приоритетное развитие — Тамань, Новороссийск или, может быть, порты Крыма?

Третья проблема — непоследовательность политики государства, которая мешает притоку долгосрочных инвестиций в сельское хозяйство. Экспортные пошлины и эмбарго меняются и вводятся непредсказуемо. Например, эмбарго на экспорт зерна действовало с 15 августа 2010 года до 1 июля 2011 года, в 2013 и 2014 годах обсуждалась возможность введения нового эмбарго, но этого не произошло. С 1 февраля 2015 года вступили в силу экспортные пошлины в размере 15%, а с 1 июля 2015 года они увеличились до 50%.

Четвертая проблема — несовершенные механизмы поддержки фермеров. Сейчас государство помогает им в основном субсидированием процентных ставок по кредитам. В 2015 году на них пришлось 113 млрд руб. из 220 млрд, выделенных в виде помощи сельхозпроизводителям. Еще 30 млрд руб. — это так называемые погектарные субсидии, которые не являются адресными и распределяются, исходя лишь из площади возделываемой земли. Это никак не стимулирует модернизацию сельского хозяйства. Как показывает мировая практика, правильнее субсидировать те компании, которые повышают производительность и внедряют инновации — например, используют более продуктивные сорта семян, удобрения, закупают современную технику.

Инвестировать в удобрения

Наконец, и общий уровень поддержки сельского хозяйства в России в абсолютном выражении невысок по сравнению с развитыми странами. Более того, с 2010 по 2014 год объемы помощи фермерам упали с 1,24 до 0,57% ВВП. Впрочем, согласно стратегии развития сельского хозяйства России до 2030 года, объемы субсидирования агропрома должны вырасти в 2,5 раза; за 15 лет государство планирует вложить в развитие отрасли около 2,9 трлн руб.

Эта же стратегия предполагает, что до 2030 года производство зерна должно вырасти на 24,9%, до 130,3 млн т, а экспорт — на 61%, до 48,3 млн т. Такого роста планируется добиться за счет расширения сельскохозяйственных площадей на 7%, до 49 млн га, и повышения урожайности на 16%. Но и это не предел: как показывает анализ McKinsey, правильная агропромышленная политика позволит до 2025 года повысить урожайность на 30% и выше, а экспорт нарастить в два раза.

Одна из причин низкой урожайности — ограниченное применение удобрений. В европейских странах вроде Польши и Германии использование удобрений превышает 200 кг/га, в Канаде это 88 кг/га, на Украине — 46 кг/га, тогда как в России всего 15 кг/га (при расчете на все пахотные земли). При этом в центральных и южных регионах России ситуация неплохая: при потреблении удобрений на уровне 50 кг/га и более урожайность составляет в среднем 2,8–3,2 т/га. В Поволжье, на Урале и в Сибири, несмотря на обширные засеянные территории, потребление удобрений — меньше 12 кг/га, и урожайность, соответственно, гораздо ниже: меньше 2 т/га. Если отстающие регионы догонят по использованию удобрений лидирующие, а те в свою очередь доведут их потребление до уровня Канады, то, по расчетам McKinsey, можно достичь средней производительности 3,1 т/га к 2025 году.

Не играть с пошлинами

Чтобы стимулировать инвестиции в повышение урожайности, необходима государственная стратегия развития растениеводства в России. Она должна предусматривать как увеличение господдержки фермеров, так и уже упомянутое совершенствование ее механизмов. Решить проблему высоких транспортных издержек можно за счет субсидий для производителей в отдаленных регионах. Имеет смысл скорректировать железнодорожные тарифы на перевозку зерна и привести их в соответствие с международными показателями.

Другое важное направление — развитие инфраструктуры южных портов, а также инфраструктуры хранения и переработки: сегодня мощности элеваторов составляют 38 млн т. в год, а это лишь 35% годового объема производства зерна. Для решения этой задачи также нужна государственная поддержка.

Наконец, правительству необходимо пересмотреть практику непредсказуемого введения экспортных пошлин, которая подрывает экономическое положение фермеров. Компенсировать нежелательные колебания цен можно более точными и аккуратными методами — например, привязать объемы интервенций на рынках зерна или ставки экспортных пошлин к рыночным ценам. Для этого можно использовать формулу, аналогичную той, что применяется при экспорте российской нефти.

Принятие государственной стратегии развития растениеводства, решающей эти проблемы, поможет вывести российский агропром на ведущие позиции в мире и обеспечит значительный рост экспорта зерна.

Владимир Александров