В республику вернутся коровы бурятской породы

- Ранее, до начала коллективизации, в 20-30-ые годы, этот скот был повсеместно здесь, у нас, в Бурятии распространен. Он имеет высокую приспособляемость именно к нашим природно-климатическим условиям, кормовой базе. К сожалению, мы его потеряли с того периода, он был поглощен завозимыми симменталами, разными мясными породами, - пояснил представитель минсельхоза Бурятии Виктор Прозоровский. – Этот скот не только приспособлен к нашим местным суровым условиям, нашим пастбищам, он в своих генах несет определенный набор, который не подвергается различным заболеваниям, например, менее подвержен бруцеллезу.

Поручение президента Бурятии о начале работы по возрождению бурятской породы коров было дано осенью. На днях делегация республики под руководством зампреда правительства Баира Бальжирова вернулась из командировки в Китай.

Во Внутренней Монголии они провели переговоры с местными фермерами.

- Целью нашей поездки было изучение крупно-рогатого скота в местах компактного проживания выходцев из Бурятии и изучение вопроса о закупе этого скота. Мы убедились в том, что бурятский крупный рогатый скот в этих местах сохранился. Он соответствует по фенотипу и экстерьеру нашим представлениям. Местное население отзывается о нем очень положительно, они отмечают его удивительные приспособительные качества, он может ночевать на снегу, - пояснил представитель БГСХА Галсан Болотов.

Во Внутренней Монголии существует специальное племенное хозяйство, которое занимается разведением именно бурятской породы коров. Но их продажа происходит строго по квотам.

Делегации Бурятии удалось достигнуть соглашения с представителями китайских властей о поставке ста коров в республику, причем та сторона пообещала открыть «зеленую улицу».

- Чтобы эффективно работать на нашей земле, мы должны восстановить все пять видов аборигенного скота. Из этих пяти видов у нас нет бурятских коров. Мы его потеряли. Наша задача – его восстановить. Для этого в принципе небольшие деньги, наверное, в десять миллионов рублей уложимся, - сообщил кандидат биологических наук Булат Лхасаранов.

Он назвал основные выгоды, которые получат животноводы Бурятии.

- В экономическом плане это очень выгодный скот. Одна семья может содержать до тысячи голов, - сказал Булат Лхасаранов. – Второй плюс – это экологическая безопасность. Не надо рубить лес, не надо пахать землю.

Договоренность о поставке скота – лишь первый этап, подчеркнул Баир Бальжиров. Сроки по дальнейшей работе пока еще неизвестны. Зампред правительства Бурятии не исключил, что в закупке будут использоваться средства республиканского бюджета.

- Все-таки, учитывая определенные риски, и необходимость проведения в том числе научных исследований, большого количества организационных мероприятий, думаю, что участие государственных средств должно быть достаточным, - заявил Баир Бальжиров.

Сравнивая условия Бурятии и Китая, Баир Бальжиров отметил, что мясо пастибщного скотоводства на рынке Китая дороже в два раза благодаря своим качеством. Единственное, что сдерживает предложение – это ограниченные территории под пастбища.

В то же время в Бурятии ситуация диаметрально противоположная – республике необходимо начать использовать пустующие земли.

Речь, помимо экономического эффекта, также идет и о социальных последствиях.

- Некоторые говорят: Что Бальжиров лезет в сельское хозяйство? Не лезу я в сельское хозяйство, но обустройство жизни людей – это забота социальная. Из всех социальных вопросов меня особенно беспокоит малое село. Это было видно невооруженным взглядом, а сейчас подтверждается результатами переписи: мы теряем население прежде всего малых сел, - объяснил зампред правительства.

- Я хотел бы сказать, что пастбищное скотоводство – это один из главных видов хозяйственной деятельности, который создает экономическую основу существования малых сел в степной зоне. Не хочу сказать про всю Бурятию, она у нас большая и красивая, но степная зона занимает, как минимум, половину республики, - сказал Баир Бальжиров. – Мы должны находить в селе потенциал, на который можно положиться, который можно поддержать, чтобы село поднялось. Я его вижу в энергии тех людей, которые трудятся и живут в малых селах.