Зерновые интервенции. Попытка победить рекордный урожай

Большой урожай — хуже, чем неурожай. Когда продукции на рынке немного, она дорожает, и аграрии зарабатывают. Избыток же предполагает падение цен и чреват банкротством. При этом хлеб все равно не подешевеет, его стоимость лишь на треть зависит от зерновых цен.

В этом году прогнозируется рекордный со времен СССР урожай — до 116 миллионов тонн. А может быть и больше. В теневом секторе сельское хозяйство занимает одно из главных мест. Поэтому точно подсчитать нельзя. Внутренние потребности страны, по данным Минсельхоза, 72-74 миллиона тонн. То есть, чуть больше 60% от нынешнего урожая.

Куда девать остальные 40%? Часть сгниет, часть заберет государство, проведя интервенции, часть пойдет на экспорт. Но не факт, что государство купит много зерна. А экспорту мешает пошлина. Комментирует президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский.

Аркадий Злочевский
президент Российского зернового союза
«Видимо все равно придется этим вопросом заняться, потому что цены падают крайне динамично, и других инструментариев, чтобы остановить это, у государства просто нет. Ну, а если не успеют с пошлинами, значит, придется уповать только на интервенции, а это будет завязано на объемах интервенциональных закупок. Придется реализовать огромные объемы с рынка, чтобы оказать влияние».

Можно обнулить пошлину на экспорт зерна. Производители будут благодарны. Но бюджет недосчитается доходов. Можно не обнулять пошлину, а закупать у крестьян зерно по высокой стоимости. Интервенции уберут с рынка излишки, и цены стабилизируются. Но зерна в этом году очень много. Значит, чтобы помочь крестьянам, придется потратить больше денег. В общем, кругом убытки. Возможно, власти выберут второй вариант и оставят пошлину. Потому что с поставками на внешний рынок у нас по статистике и так все в порядке. Россия стала мировым лидером по экспорту пшеницы. Сбылась мечта. Мы догнали и перегнали Америку. И все равно проиграли, говорит гендиректор ростовской агрофирмы «Целина» Виктор Бородаев.

Виктор Бородаев
гендиректор ростовской агрофирмы «Целина»
«Другие страны сократили производство пшеницы, потому что сильно просели мировые цены. Они переходят на сою, на что-то еще, на то, что сегодня востребовано. А мы же продолжаем возделывать эту пшеницу и продавать по цене, по которой можем продать. И то, что мы продаем зерно по самым низким ценам, —этого тоже никто не говорит, главное продать. И не надо лидировать. Первое место мы там заняли или второе, третье — это не самое главное. Главное, чтобы экономика развивалась».

Последние годы мы продаем за рубеж агропродукцию где-то на 20 миллиардов долларов в год. Продажи выросли, и один из главных факторов — это слабый рубль. На днях Дмитрий Медведев заявил, что от экспорта зерна мы уже получаем больше прибыли, чем от оружия. И в правительстве регулярно звучат голоса, что продовольствие может стать одним из наших главных экспортных товаров. Но вот что говорит нам таможня. За прошлый год мы вывезли пшеницы примерно на четыре миллиарда долларов. А, например, сырой нефти — почти на 90 миллиардов. Общий денежный объем экспорта — 346 миллиардов долларов. Значит, сельхозпродукция в наших доходах — около 6%. Пшеница — чуть больше процента. С радужными планами стоит подождать. Актуальнее справиться с бедой в виде большого урожая.