Мы опасаемся вступления в ВТО

Руководители алтайских компаний и отраслевых союзов пока не смогли сделать окончательных выводов о том, как грядущее вступление России в ВТО может отразиться на их бизнесе. В то же время на федеральном уровне уже оцениваются риски, которые повлечет за собой этот процесс.

Первое и самое главное, что нас тревожит, — состояние нашего клиента, то есть российского сельхозпроизводителя. Второе — это дальнейшее ухудшение условий для производства чего-либо в России в целом. Третье — меры, связанные непосредственно с нашей отраслью: к примеру, уровнем ставки таможенных пошлин и т. д. Сельхозмашиностроение вступление в ВТО затрагивает по всем трем направлениям, и по каждому из них позитива мы не ждем.

Кроме этого, Россия не сможет защитить свое сельское хозяйство с помощью таможенных пошлин. В среднем по отрасли сокращение пошлин произойдет на уровне 1,5 раза. По ряду позиций они будут обнулены, что в сельском хозяйстве вообще недопустимо. Мы также отказываемся от квот, меняется система контроля продукции Россельхознадзором (теперь он не сможет препятствовать ввозу некачественной продукции на территорию России и останавливать ее на границе) — все это ведет к появлению широких возможностей для поставок на наш рынок иностранными производителями своей демпинговой, субсидированной продукции. Конкурировать с ней никто не в состоянии. Как можно конкурировать с продукцией Европейского союза, которая на 50% дотируется государством?

Как для сельского хозяйства, так и для промышленности актуален вопрос доступности энергоресурсов. Цены на электричество у нас уже достигли уровня США и Канады, стоимость ГСМ — уже выше, чем в США, а цена газа скоро приблизится к зарубежному уровню. То есть даже природные конкурентные преимущества России правительство умудрилось уничтожить.

Что касается сельхозмашиностроения, то ставки пошлин у нас снизятся в три раза в один день без какого-либо переходного периода. Деньги, которые мы платим в виде налогов, пойдут на субсидирование продукции иностранного производства. Кроме того, существует много ограничений по экспорту. Мы отказались от экспорта сельхозпродукции, то есть мы теперь никогда не сможем поддерживать его, не сможем поддерживать экспорт предприятий сельхозмашиностроения. Нас ждет сплошная деградация и легализация сырьевой направленности нашей страны.

Россия должна диктовать свои условия вступления в ВТО, а не наоборот. Это нужно прежде всего нашим партнерам, потому что ВТО — это система международного арбитража. То есть решение национального правительства может быть оспорено в ВТО, если иностранным производителям или иностранным государствам кажется, что оно приводит к диспаритету международной торговли. После вступления в ВТО мы потеряем в определенном роде свой суверенитет. Но если мы что-то теряем, то должны что-то получить взамен. А этого нет.

Условия членства для всех участников ВТО абсолютно разные. К примеру, в Бразилии действует запрет на ввоз любой зарубежной сельхозтехники, потому что она конкурирует с техникой, которая производится в Бразилии. В США законы штата выше по статусу, чем международные соглашения, то есть правила ВТО.

Информационное бюро по вступлению в ВТО заверяет, что грядет сокращение уровня коррупции, снижение цен на товары внутри страны и т. д. В таком информационном поле российские компании не в состоянии сделать объективных выводов. Понятно, зачем в ВТО вступал Китай, — он является ведущим экспортером товаров легкой промышленности, машиностроения и пр. Россия является ведущим экспортером сырья в мире, и непонятно, зачем это нужно нам?