Китай ждет российское зерно

Уже в следующем году Россия может начать продавать Китаю зерно, заявил «Известиям» торговый представитель России в КНР Сергей Цыплаков. Блокада российского сельхозпроизводителя, начало которой было положено еще в 1990-х годах, наконец рухнет. Раньше отечественное зерно не проходило в Поднебесную из-за высоких требований к качеству.

Головня отступила

— До сих пор в Китай нельзя поставлять российское зерно, потому что действует запрет. Чтобы его можно было снять, необходимо подписать соглашение о гарантиях при поставках зерна и продуктов его переработки. Сейчас стороны ведут работу по линии Россельхознадзора и Главного управления КНР по контролю качества, инспекции и карантина. Они должны подписать меморандум, который откроет возможности для нормализации торговли зерном, — пояснил Цыплаков «Известиям».

Запрет на импорт зерна в Китай из ряда стран, в том числе из России, был введен китайским минсельхозом еще в 1997 году, когда обнаружилось, что партии заражены индийской и карликовой головней — это непаразитические болезни, делающие зерно непригодным для использования в хозяйственных целях. Теперь, утверждает Сергей Цыплаков, «зерно, которое мы готовы поставлять, — здоровое, а зараженное вообще не подлежит экспорту».

По словам Цыплакова, соглашение может быть подписано до конца года, но еще какое-то время уйдет на согласование чисто технических вопросов — сертификатов и пр. А при благоприятных условиях можно рассчитывать, что поставки начнутся уже в следующем году.

Китайцы едят всё больше мяса

Необходимость Китая в импортном зерне, по словам торгпреда России в Китае, связана со сменой структуры потребления: население потребляет всё больше мяса, а пахотные земли, соответственно, сокращаются. Поэтому китайские эксперты говорят о том, что тренд увеличения закупок зерна долгосрочный: сейчас страна закупает его в Канаде и США, но пока не очень много — порядка 2 млн т в год, но эта цифра постепенно увеличивается.

— Кроме того, Китай, естественно, заинтересован в диверсификации источников поставок, а мы, в свою очередь, заинтересованы в том, чтобы выйти на этот рынок, — отмечает Цыплаков.

Конкретные цифры, сколько злаковых Россия могла бы ежегодно экспортировать, пока не озвучиваются: многое зависит от урожая. Сначала объемы будут небольшими, говорит торгпред, но вместе с тем он подчеркнул, что «сейчас важно именно выйти на рынок, завязать связи и потом постепенно увеличивать объемы».

— Сейчас главное пробить лед, чтобы состоялись первые поставки, — добавил Цыплаков.

В Объединенной зерновой компании, которую торгпред Цыплаков называет ключевым претендентом на занятие зерновой ниши в Китае, пока не комментируют планы торгпредства, но эксперты тем временем не вполне разделяют энтузиазм российской стороны.

Как догнать Казахстан

Директор Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Дмитрий Рылько считает, что в обозримой перспективе соглашение вряд ли приведет к масштабным поставкам.

— Было бы реалистично в ближайшие годы выйти на уровень экспорта в Китай нескольких сотен тонн пшеницы, — считает он. — Торговать нам мешает не только и не столько отсутствие договоренностей, сколько гигантский транспортный тариф и общий довольно невысокий уровень импорта пшеницы Китаем.

Соседний Казахстан, уже продвинувшийся гораздо дальше России по линии межправительственных соглашений с Китаем, в прошлом году сделал относительный «прорыв», поставив в эту страну скромные 150 тыс. т своей пшеницы, говорит Рылько.

— Есть хорошие перспективы для наращивания экспорта нашей дальневосточной сои в Китай, но опять-таки нужно реалистично соизмерять наши возможности и их потребности. Потенциальный экспорт дальневосточной сои в обозримой перспективе может составить несколько сотен тысяч тонн, а ежегодная потребность КНР в импортной сое составляет порядка 55 млн т. Хотя для российского Дальнего Востока экспорт сельскохозяйственной продукции в Китай, пусть и в относительно небольших количествах, был бы отличным шансом инвестиционной раскрутки.

Аналитик УК «Финам» Максим Клягин согласен с Рылько в том, что основной сдерживающий фактор — это отсутствие необходимой инфраструктуры, особенно характерное для восточного направления. То, сколько зерна Россия будет продавать в Китай, зависит от пропускной способности наших железных дорог, перевалочных и отгрузочных мощностей. Максимум, на который сейчас может выйти Россия, — это 5–10% от общего объема экспорта (порядка 25 млн т в год в среднесрочной перспективе).

Но в целом, уверен эксперт, предпосылки для роста восточного сегмента зерновой торговли есть, и в этом особенно заинтересованы регионы Северо-Западного и Уральского федеральных округов. Повышение экспортной активности, помимо прочего, может способствовать стабилизации рынка и снижению нагрузки на государство в рамках закупочных интервенций, сообщает "Фудритейл".