Инвестиции в российское растениеводство в начале 2014 года: тенденции и проблемы

Несмотря на то, что финансовый кризис 2008-2009 годов и даже запрет на экспорт зерновых 2010-2011 годов сегодня кажутся делом далекого прошлого, российский аграрный сектор только вырабатывает новую конфигурацию по результатам этих потрясений.

Три-пять лет назад многие участники рынка столкнулись с тем, что модель экстенсивного роста с большими кредитными плечами быстро становится опасной для развития бизнеса. И дело было не только в лихорадке финансовых и товарных рынков и законодательных ограничениях. К этому моменту менеджеры и акционеры крупнейших зерновых компаний осознали, что стратегия развития их бизнеса основывалась на целом ряде иных «притянутых» допущений, помимо быстрого роста национальной экономики.

История урожаев в полной мере подтвердила статус подавляющего большинства сельскохозяйственных угодий РФ как «зоны рискованного земледелия». Оказалось, что плодородие почв играет вторую роль в достижении урожайности по сравнению с частотой и жесткостью засух, холодов и иных экстремальных погодных явлений. Как ни странно, но это стало новостью для большого числа профильных иностранных инвесторов, собиравших свои фонды под расчеты «голландских» урожаев. Ни современные комбайны стоимостью в сотни тысяч долларов каждый, ни качественные семена не позволили им достичь расчетных результатов даже в черноземной зоне. Освоение угодий в регионах Нечерноземья оказалось еще более трудным.

По мере роста крупнейшие холдинги столкнулись с проблемой управляемости стремительно увеличивающегося числа подразделений и необходимостью контроля бюджетной дисциплины в филиалах. Возможно, не случайно руководство некоторых успешных аграрных холдингов пришло в бизнес из рядов военных – они оказались более подготовленными к неразберихе на местах.

В финансовом крыле бизнеса тоже оказалось достаточно нюансов. Так и не «взлетел» рынок стандартизированного финансирования компаний под залог собранного зерна, будь то «складские свидетельства» или иные похожие механизмы. Попытки западных банков наладить эти операции в условиях ограниченной законодательной базы привели к целому ряду значительных потерь и сворачиванию активности на рынке.

Управление ценовыми рисками оказалось затруднено не только периодическим «выпадением» России из мировой конъюнктуры из-за ограничений на вывоз, но и лимитированной мощностью экспортных портов, обеспечивающих связь внутреннего рынка с мировым, а также резкими колебаниями стоимости черноморского фрахта.

В результате, если докризисная инвестиционная стратегия часто предусматривала покупку/аренду сотен тысяч гектаров земли, в том числе в менее продуктивных аграрных районах страны, резкий рост производства и соответствующие масштабные капвложения, то в текущей конъюнктуре инвесторы предпочитают медленные инвестиционные решения. Многие игроки при выходе в новые регионы первоначально покупают совсем небольшие компании, анализируют результаты работы за несколько лет, и только после этого двигаются дальше (хотя часто и продают компании-форпосты и отказываются от первоначальной стратегии). В итоге в текущих условиях инвестиционные планы и совершаемые сделки гораздо качественнее в плане предварительного анализа, чем в предшествующие годы, но и гораздо меньше по размерам (с ценником от нескольких миллионов до первых десятков миллионов долларов).

В то же время такая осторожность затягивает разрешение ситуации с несколькими крупными, сильно закредитованными игроками в секторе, испытывающими сложности даже с привлечением оборотного капитала для минимального продолжения операционной деятельности. Несмотря на привлекательные ценовые уровни покупки этих активов и готовность кредиторов к реструктуризации портфелей задолженности – покупатели медлят. Но именно реформирование проблемных холдингов станет настоящим завершением истории 2009-2011 гг. для аграрного сектора.

Если в начале 2009 года казалось, что перечень крупнейших производителей на российском зерновом рынке сформировался, то теперь очень вероятно, что в ближайшие годы мы увидим здесь и новые имена. Открытым остается вопрос, через какое время рынок снова стабилизируется, определив перечень 10-20-ти основных игроков, часть из которых станут будущими blue chips сельскохозяйственного сектора российского рынка акций. Это уже произошло в Украине (хотя и украинская структура рынка значительно поменяется по мере развития политической ситуации), но сложно прогнозируемо в РФ.

Новые сегменты

Маржа как крупнотоннажного производства зерновых, так и трейдинговых операций, основного хлеба крупнейших игроков на рынке, оказалась ограниченной и очень волатильной. В этих условиях фокус многих специализированных финансовых инвесторов сместился на производство продукции с большей добавленной стоимостью, где изменение себестоимости на несколько процентов с легкостью перекладывается на потребителя, а ценообразование на продукцию зависит от профессионализма маркетинговой команды, а не от конъюнктуры мировых рынков. В сочетании со снижением среднего размера сделок в секторе это привело к тому, что типовой инвестиционных проект 2014 г. предусматривает глубокую переработку сельскохозяйственного сырья, фокус на розничных потребителей, быструю доставку продукции в максимально свежем, отсортированном, упакованном, подготовленном виде.

В качестве наиболее выраженного проявления этой тенденции (пусть и не столь большого с точки зрения текущего объема рынка) интенсивно развиваются и находят на рынке капитал компании из сектора производства экологически чистых премиальных продуктов питания, особенно располагающие возможностями для масштабирования своего бизнеса с сохранением высокого качества.

Исследования

После поворота с магистрали М-4 к северу от Воронежа небольшое шоссе пересекает территорию ВНИИ Сахарной свеклы. Перед тем, как дорогу обступают здания советского периода, в глаза бросаются новые корпуса семенного завода, выстроенные по соседству одной из российских частных компаний. Станет ли это тенденцией?

Специфика сельского хозяйства в российских условиях требует отточенных под климат и почвы решений. Примеров ценности сельскохозяйственных исследований как для создания стоимости компаний, так и для развития стран на мировом рынке достаточно. Рост капитализации Monsanto почти втрое за последние три с половиной года стал одной из ярчайших историй в глобальном аграрном секторе. Разработка новых угодий в Бразилии на основе изысканий местных институтов завоевала стране целый ряд ведущих мест в мировых рейтингах экспортеров сельскохозяйственной продукции. В российском сельском хозяйстве этот сектор производственной цепочки уже стал свидетелем появления компаний с миллиардными оборотами, но их число не столь велико. Не понятно и то, сыграют ли здесь основную роль давно существующие исследовательские институты или их новые коммерческие конкуренты. Но не подозревать агротехнологические компании в способности стать next big thing в российском сельском хозяйстве сложно.