Четверть мирового рынка муки делает Турция из российского зерна

Ряд вопросов, поднятых Аркадием Злочевским, был стратегическим. На взгляд эксперта, действующие и перспективные программы поддержки АПК страдают одним недостатком – попыткой «размазать» средства, выделяемы бюджетом, на всю сельскохозяйственную деятельность в России. Между тем, по его мнению, аграрный бюджет следует разделить на средства развития и средства поддержки.

Средства развития следует направлять на приоритетные сферы, где намечается или уже достигнут успех – промышленное производство молока, свинины, говядины, птицы, зерна. Средства поддержки, скажем, - на финансирование традиционных способов ведения сельского хозяйства в отдаленных регионах и среди малых народов (оленеводство, табунное коневодство и пр.) Причем два этих бюджета должны питаться из разных источников. Тогда не будет путаницы при распределении средств.

Нынешняя практика софинансирования проектов, когда деньги сначала вкладывает регион, а вторая часть потом поступает из бюджета, по мнению Аркадия Злочевского, стало тормозом развития магистральный направлений в регионах. А если регион дотационный, то там и строить не надо? Требуется искать и предлагать новые критерии для принятия решений о финансировании крупных проектов.

Проблеме выбора критериев уделили внимание многие участники обсуждения. Злочевский задал тон: при строительстве селекционно-генетических центров много внимания уделяется оборудованию и зданиям, но почти не говорится о кадрах. А мозги, специалисты, их оплата, охрана авторских прав и –главное – подготовка остается за кадром.

Территориальное зонирование размещения производств тоже нуждается в переосмыслении. Всем известны перекосы в размещении посевов подсолнечника, есть регионы, где эта культура занимает более 70 процентов в севооборотах, когда не должно быть более двенадцати. Желание получить прибыль ведет к истощению особо ценных почв и заражению их болезнями и сорняками, что требует применения все более «жестких» (и более дорогих) гербицидов. Пример самого развитого региона страны – Белгородской области, где высочайшая концентрация производства свинины – заслуживает не только высочайшего уважения, но обоснованной тревоги. В случае, если там произойдет вспышка какого-либо заболевания скота, страна будет поставлена перед необходимостью увеличения импорта свинины. Диверсификация производства мяса – это одна из фундаментальных основ продовольственной безопасности.

На фоне разговоров об импортозамещении много мнений и о повышении конкурентоспособности. И опять стоит проблема выработки общего критерия. На взгляд профессионалов, мерило здесь одно – экспорт. Если продукция идет на экспорт, она конкурентоспособна.

Пока основной экспортный товар АПК – это зерно. Но зерно, при всем уважении, это сырье. Можем ли мы продавать продукт второй-третьей переработки? Аркадий Злочевский привел пример Турции, которая производит 2 млн 900 тысяч тонн муки – почти четверть мирового производства – исключительно из российского зерна. Может ли Россия сделать то же самое? Нет. Тарифы на энергоресурсы в три раза выше, на транспорт – тоже, на бюрократические и коррупционные процедуры – на порядок выше. Получается, что государственная инфраструктура оказания услуг предпринимателям практически направлена против расширения производства и экспорта муки. А между тем это сдерживает участие России – и ее крестьянства – в тех же программах продовольственной помощи ООН. Ведь голодающие в Африке едят не зерно, а муку.

Председатель аграрного комитета Федерального Собрания Геннадий Горбунов – председатель Агробизнесклуба – развил эту мысль: Россия стала единственной страной, которая отказалась от субсидирования своего экспорта при вступлении в ВТО. Почему – ответа нет.

Остается сожалеть, что в заседаниях Агробизнесклуба, где собирается обсуждать свои проблемы элита отрасли, все реже бывают представители Минсельхоза. На последнем заседании не было вообще никого.

Это тоже позиция, которую приходится учитывать в работе.